Я на тебя вовсю глядел.
А ты читала мне Тушнову.
Ты не сбивалась. Я бледнел.
И ржавый рельс сверкал, как новый.
Мне полагалось быть смелей,
Когда б не скользкие ладони.
И, как на зло, в груди моей
Стальным копытом били кони.
Но, к счастью, стук их заглушал
Летящий мимо скорый поезд.
И я тебя уж ревновал —
Ко всем, кого не будет, то есть.
Я помню тот весенний день.
Был май. А ты стихи читала.
Мешал народ. Цвела сирень
И даже ветками качала.
Уже не взвоет волк НавальныйИ не проблеют в новостях,Что град Петров — не дом хрустальный.А гроб гранитный на костях.И я бывал в гробу том дивном,Но я еше был слишком мал,Птенцом доверчиво-наивным,И многого не понимал,Когда похрустывали ребраНезванных, в общем-то, гостей,И мЕтро — громыхала — кобраПо — вместо шпал — рядам костей…
Алё, весна, где твой напор?Фатально мал мой столбик ртути!Надуман модный приговор…Ну, что ещё сказать по сути?Как изнурённый ВальсингамЯ хоть сейчас готов раздетьсяИ положить к твоим ногамЧумой не тронутое сердце.
Когда наскучит спорить нам,Да, я порой бываю грубый, Мои настойчивые губы. К твоим потянутся губам И пусть они морскую сольДо основания не смоют.Я не стыжусь, и ты позвольНе церемониться с тобою. Пока истерики мужьяСвоим закатывают женам,К твоим ногам успею яУпасть до дна опустошенным И приукрасить твой загарНоворожденным перламутром,Не хуже, чем агар-агар,Какой бывает только утром.
Комментарии