Четвёртое сословие

Заветы Рима дьявольски расхожи.
Распутство попирая на корню,
В день карнавала торжествует ню –
Не без греха ни рыбаки ни дожи!
Очистить душу – пара пустяков,
Пока в ходу система индульгенций.
За три дуката, снова вы младенцы
Безгрешные. Монашеский альков
Хранит не мало сладострастных ахов.
Свободны нравы облачённых дев –
Замки решёток пальчиком поддев,
Впускают в кельи ряженых монахов.
Дальнейшее развитие знакомо –
Как розе нужен свежий фимиам,
Так лаской сытит обделённых дам
Последователь пылкого Джакомо.
И нет виновных в этом, ни на йоту.
Ну, разве те, кто скупостью своей
В монашество сосватал дочерей,
Не разорившись на приданом. Сроду
Не пели так волшебно гондольеры,
Октавами Торквато славя мир!..
А утром всей Венеции кумир
Прошествует на палубу галеры.
И выйдет, курсом в сторону Пьяцетты,
Дворец плавучий, пышный Букентавр,
Под звуки струн и тремоло литавр,
Под рукоплеск и трение корсетов.
И бросит в Адриатику кольцо
Наместник авантажности Венеры,
Поправит шапку – тонкие манеры
И царственность у дожа налицо!
А шапка – с монастырского порога,
Где девственность свою не берегут…
Четвёртое сословие – лишь блуд,
Как поцелуи бора и сирокко.