Семиотика

У него была маленькая квартирка и большая собака. А у неё – маленький муж и дом – полная чаша.  Она была «деловой колбасой», а Он – автослесарем.  Ей было тридцать пять, а Ему двадцать пять. И ни в жизнь бы им не встретиться – ни той осенью, ни следующей, не перегори какой-то там предохранитель под капотом её «бочки». Как раз напротив именно этого автосервиса.


Её “закатили” на территорию, прямо в лужу. Она сидела в машине – хорошенькая и растерянная,  а Он проходил мимо – чумазый и самоуверенный:

– Вам помочь?

И помог. Денег не взял, а визитку с номером своего мобильного сунул. Она поблагодарила, бросила визитку в бардачок и упылила.  И назавтра же забыла о случившемся. И не вспомнила бы никогда, если бы через пару недель – снова в том же районе,  не сорвала глушитель,  «спрыгивая» с бордюра.

Он глаз не сводил, а Она, как все «деловые колбасы», только и делала, что  разговаривала  по телефону, глядя куда-то мимо, и спрашивала каждые пять минут:

– Долго ещё?

Прозрела, когда дней через десять снова случилась поломка – закипел радиатор, накрылась помпа.  Не задумываясь, поехала к  «знакомому мастеру».

–  Позвоните, когда готово будет. Запишите номер, – и вложила ключи в Его ладонь.  

– Договорились, –  взял и на мгновение сжал Её пальчики, – Думаю, часа через два…

И тут Она услышала вдруг, как понизился тембр Его голоса.   Подняла глаза и… покраснела.



Она приезжала в четверг и воскресение,  в девять утра.  Он просыпался без пятнадцати, смотрел на часы, и начинал считать минуты, потом секунды,  прислушиваясь к каждой  проезжающей мимо машине.  Собака тоже ждала – садилась в кресло и выглядывала в окно,  и стоило только заслышать характерное урчание знакомого “движка”, бежала к двери, виляя во всю хвостом. Стук каблучков, щёлк замка, аромат духов…   Улыбаясь и не открывая глаз, Он задыхался от предчувствия.

В антрактах, они пили чай, ели мороженое и болтали – обо всем и ни о чём.
Ровно в пятнадцать тридцать Она уходила. Он вскакивал и проверял – не оставила ли Она ключей в прихожей.

Он жил от воскресенья до четверга, и от четверга до воскресенья.  Она же обводила эти дни красным в еженедельнике, боясь в суете забыть о свидании.

В Новогодние праздники не виделись ни разу. Она уезжала куда-то с мужем. За эти пятнадцать дней Он принял решение пойти в море. Молчал до последнего. Сообщил только накануне вылета на базу.  Это был вторник, и Она не приехала.



Прошло пять лет.  Ни одной даже случайной встречи, ни одного звонка.
За это время Она успела развестись и серьёзно заболеть.  Постепенно поубавилось работы, друзей, и появилось пугающее  количество времени –  бесконечного и бессонного.

Как-то вечером, она подъехала к Его дому. На окнах висели другие занавески. Розовые.
А на следующий день – о, чудо, – Он вдруг позвонил. И приехал. И приезжал потом каждый день – в больницу, пока Ей не сделали операцию, не пошли дела на поправку. А когда Она выписалась, стал приезжать к Ней домой. По четвергам и воскресеньям. К девяти.

Она просыпалась без пятнадцати, смотрела на часы, и начинала считать минуты, потом секунды,  прислушиваясь к каждой проезжающей мимо машине.  Шаги на лестничной клетке, щёлк замка…  Улыбаясь и не открывая глаз, Она задыхалась от предчувствия. 
Ровно в пятнадцать тридцать Он уезжал.  Она вскакивала и проверяла – не оставил ли Он ключей в прихожей.

Через полгода внезапно всё закончилось – Он не приехал ни в четверг, ни в воскресенье. «Значит, так нужно» – подумала Она. 



А через год позвонила женщина и сказала:

– Здравствуйте. Мне нужно вам кое-что отдать. Я – Ольга, жена Сергея.

Дверь открыла молодая красивая женщина. Пригласила войти. 

– Это ваше, –  протянула конверт, –  Не знаю,  почему не выкинула.  Сегодня год, как Сергея не стало. Разбился… Вот, решила вам отдать.

Дома Она распечатала конверт.  Её фотография семилетней давности – когда-то валялась в бардачке той самой «бочки», и письмо на четыре листа: «Стоим у берегов Анголы…   мечтаю  увидеть тебя…   любимая…»


Весенняя влюблённость – что лёгкая простуда, а  вот осенняя…  Осенняя – это  тяжёлое заболевание. Долгий инкубационный период, вялая симптоматика, сложная диагностика. И как следствие – хроническая форма.
Начинается  с пустяка, а через несколько лет – бац – и разрыв сердца.