Определитель птиц

 

Перелётные птицы

                        *   *   *                                                                                           

 

Вот  и  птицы  улетают,

Сумерки  пронзая  криком.

Словно,  как  и  я,  устали

Жить  под  сыростью  безликой.

 

        Акварелью  бестелесной

        Листья  брошены  низами,

        И  сквозит  в  плетенье  леса

        Север  белыми  глазами.

 

Север-север,  край  мой  серый,

Ты  меня  погнал  бы  тоже

За  пределы  снежной  сферы – 

Только  мне  бежать  негоже.

                                                                                             

        А  иначе

        Для  кого  же

        Над  пустыней  снежнокожей   

        Ставит  Бог  в  ночи  морозной

        Вечный  храм  бездонно-звёздный.

                               

 

Лазоревка

 

                       Синица                                                        

 

Русь.

        Я  просто  синица  в  руке.

Не  журавль,  не  орёл, а – синица…

И  не  герб, и  не  сказка  в  лубке –

Просто  не –

перелётная  птица. 

 

Не  достиг  осиянных  высот,

Не  умею  добычей  кичиться:

Кучка  перьев  да  сердце,

но –

вот –

Под  рукой  оно – 

можешь  гнездиться.    

 

 

Тетеревятник (большой ястреб)

                                                                                                              

                        Ястреб

 

Скользя на подогнутых крыльях,

Зорко проглядывал ястреб

Серые, плоские крыши,

Ржавых скатов заплаты,

Голые перья аллей –

Это для нас тут город,

А для него не более,

чем пастбище голубей…

Только чуть-чуть отвлекает

Мерцание площади с ёлкой:

То, что для нас Новый год, –

Ему перебор огней…

Он в новый день влетает,

В утро опять влетает,

Жизни добыть себе…

 

 

Лебедь, ворон, кречет

                             Присказка                                                   

 

Белый всадник-белый всадник –

Алый сполох, синий дым.

Утром – лебедем на праздник,

К ночи – вороном седым.

 

Белый кречет, пёстрый кречет

Вьюгой падает с небес…

Запорошенные плечи

Верб –

            заждавшихся невест.

 

Серым волком, серым волком

Сыть чужая, супостать…

Не  Кощея  ли с иголкой

Стережёт по Дону  рать?..

 

Снегирь

 

                 Февральский припев                                                                                        

 

Нам приморозило уши и души.

Нас заметает по крыши и выше.

Мир цепенеет, но мы ещё дышим.

Вымерзли звуки, но мы ещё слышим,

 

        Что с игрушечным свистом снуют,

        Убеждая, что жизнь «где-то тут»,

        По рябинам Твери и Свири

        Снегири, снегири, снегири…

        И, когда затухающий свет

        Обмороженной дымкой одет,

        Словно брызги дозревшей зари

        Греют донышко глаз снегири…

 

 

Большая синица

                                Апрель

 

Вбивает серебряный гвоздик

Синица в апрельскую мглу.

И капель прозрачные грозди

Созрели в кустах на углу.

 

Водица из тающих слитков

Забыла и русла, и строй.

И топчется возле калитки

Лирический чей-то герой…

 

 

«Синяя птица»

 

                         Майский вальс                                     

 

Из прозрачной скорлупки рассвета

Выпал день золотистым птенцом.

Только Запад, подравшийся с ветром,

Как синяк, наливался свинцом.

 

А побегов зелёные стрелы

Режут почек набухших тела.

Вишня пенится розово-белым,

Но всплакнула о чём-то ветла.

 

      И над болью и радостью лиц –

      Стая синих заоблачных птиц.

      Небо – стая заоблачных птиц.

 

Дряхлый тополь кренится к забору,

Стариковски кряхтя под грозу.

В колоннадах высотного бора

Дух янтарный пускает слезу.

 

Облака поднимаются выше

И уносят метельные сны.

День-птенец с позолоченной крыши

Греет душу царицы-весны.

 

      А над болью и радостью лиц –

      Стая синих заоблачных птиц.

      Небо – стая заоблачных птиц.

 

 

 

Соловей

 

                               * * *                                                          

                                                                                                                                                                                                                                                   

Пой, соловей, в душе седых ночей,

Там где-то, где под рёбрами пустыня,

Щелчков и пауз оглушенье лей –

Прозрачный звук пускай в порезах стынет.

 

 

 

Садовая камышёвка

 

                      Садовая камышёвка        

 

Снова хлопают крылья стихов:

Ну, привет, перелётная птица.

Сон, прощай! – Переливами строф

Камышёвка прочтёт небылицы.

 

Отпируем с ней звёздным пшеном,

И, у самой рассветной границы,

Наградим себя бледным вином,

Подогретым углями зарницы.

 

И, по солнцу, – порхать, хлопотать,

Строить жизнь, строить гнёзда и песни,

Чтобы к ночи опять бормотать

Рифмы строчек, досель неизвестных…

 

 

Стриж

 

                          *  *  *                                                            

 

И опять в небеса глядел,

Где вдыхала душа предел,

Обмирая на виражах

Ворожа на стрижах.

 

              Ворожила, дыша, душа,

              Не о тех, кто ушёл спеша,

              Не о том, что стучит в виски

              Неизбытой  тоски…

 

Но о том ворожит душа,

Синевою взахлёб дыша,

Чтоб и завтрашний небосклон

Был стрижами пронзён…

                                                                         

 

Кукушка

 

                   Июльская  суббота                                    

 

Свету, что в день не поместится – да!

Дремлет июль на притихшем дворе.

Лету без боя сдаёмся всегда

(Мы бы сдавались ещё в январе).

 

Полдень.

               Под яблоней пенится тень,

В радужных брызгах поляны цветут.

Воском расплавленным знойная лень.

Только кукушка аукнет: « Я – тут!»

 

Только аукнет – и сердце, звеня,

Долго считает…  А впрочем – пустяк…

К вечеру ты пожелаешь огня –

Я раздобуду трескучий сушняк…

                                                                                                                                                              

Болотная камышёвка

 

                             На  зорьке                                                     

                                        

Сижу  «на  болоте»

                            у  кромки  реки.

На  глади  зеркальной

                             лежат  поплавки.

Трещат  камышёвки: 

                              боятся – усну.

И  тянет  Восток   

                           золотую  блесну…

 

 

 Кукушка, козодой, сова, соловей

 

                          За туманом

 

За туманом темнеющий лес

Проступает отвесной опушкой.

Рыщут волки, еноты, кукушки,

Бродят лоси, коровы, несушки.

Даже есть козодой – мелкий бес.

А у сов есть к нему интерес.

Есть медведь, патрикевна, бараны,

Овцы, козлища, даже вараны,

Соловьи, что вещают пространно.

Все с айфонами – всё же прогресс.

 

Да!

Из  стекло-бетона тот лес…

 

 

Гусь – гуменник

                            Выдох                                                                 

 

Дождь – нудный, холодный, ноябрьский – иссяк. 

Осталось  ощущение сырости, заползающей за шиворот.

Осталась дрожь.

Осталась серость.

И тяжесть за плечами

осталась – крылья,

обмякшие волглыми, упившимися воды тряпками.  

Б-ррр…

 

Но уже почудился выдох Севера,

заскрипело под подошвами,

яркой сыпью звёзд воспалилась теряющая дымку чернота.

И там,

в ней,

где-то между чёрным холодеющим небом

и чёрной промокшей землёй

перекликались, предвкушая встречу с близкой Ладогой, стада перелётных гусей…

 

Стада,

невидимые волны,

ещё, ещё, неведомо откуда, неведомо куда,

словно мощное дыхание, непрерывное движение жизни, мира,

не внимающее нашей дрожи, тревоге, колебанию… 

Оно неостановимо; оно – вечный двигатель…

За сколько веков от этого вечера оно уже было?

Сколько веков таких дождей оно всё ещё будет?..

Успеешь выжать свои тряпки?..

 

 

Орёл

                           *  *  *                                                                                                        

                                  

Гнездо двуглавого Орла –

Не только «горние» вершины:

Озон тайги, снега равнины,

Да ковылей бескрайних мгла…

 

Полёт двуглавого Орла –

И не в высотах, и не в длинах:

Века, простёртые в былинах,

В багряных крапинах крыла.

                                  

В роду, что пел его ветра:

Поникший византийский идол,

Монгольский беркут, сакский «eagle»,

«Жар- птица» – старшая сестра.

                                  

И нет стрелка в его размах:

Веков за пять – не дал и шанса;

Скорлупками нашествий ранцы

Скрипят у бороны в зубах.

 

Тяжёл захват… В когтях Орла

Хрустят хребтами Львы и Агнцы,

И Светочи, и самозванцы,

Да и кощеева игла…

 

Так чей же норов у Орла? –

Ни половин, ни середины,

И только на краю – едины,

Как перья жёсткого крыла…

 

Вновь дрожь парящего крыла,

Тьма хищника и Свет полёта,

Простор разгула и заботы –

Вся кровь двуглавого Орла

Из наших жил проистекла…                                                          

 

 

2026, Лен.обл.