Матерщинники и приличные люди.
Приличные люди чисто одеты, часто носят очки и в основном грустны. Движения их не скоры, речь неторопливая, глаза добрые и тёплые.
Мне в детстве редко попадались такие люди – это фельдшер Колисевич, которого вызывали, когда я покрывалась сыпью, продавщица в сельском буфете Алка. Они никогда не матерились, всегда помнили как меня зовут и чья я дочка.
Остальные простые люди одеты были по простому, вечно торопились по своим делам – строить, пахать землю, доить коров, пасти скотину. Ездовый Василий погонял своих лошадей – “Но! Пошла! Ититвоюмать”. Сосед на вопрос мамы “Далеко ли собрались, Михаил?”, отвечал – “Да, блять, в сельсовет!”, “А что с мешком?”, спрашивала мама. “А я, курва, везде с мешком хожу, спизжу журнал в сельсовете, а куда? В мешок!” – и смеётся.
Замечать и повторять, мне, маленькой девочке, нельзя было плохих слов. Я их научилась не замечать. Люди так раскрашивали свою речь. Простые люди были веселы и быстры.
Мат пышным цветом расцвел во времена ГУЛАГа. И эта форма общения была единственно живой в идеологической мертвечине и рабском бесправии. Интеллигенция считала этот способ коммуникации самым естественным в условиях, когда человек низведен до уровня таракана. Всякий, кто расцвечивает публичную речь нецензурными междометиями, готов ощутить себя насекомым. Констатация факта…
Лидия, очень интересные наблюдения!
После матершинного слова открывается некая бездна, как после хлопка в ладоши. Качество бездны я пока не выяснил:) Разумеется, я говорю о мате исследовательском, а не бытовом.
И, отклонюсь от темы. Сегодня встретил очень симпатичное высказывание: “Самым лучшим доказательством мудрости является постоянно хорошее расположение духа.”(М.Монтень)
Лидия, Вы-мудрая женщина!
Помню я – пацан, на практике, на стройке, таскаю раствор, каменщику Коля-Маля. Так его все зовут. Коля-Маля сиделец, это видно сразу, не унывающий, всегда улыбающийся человек. Душой чувствую его доброту к жизни и людям и какую-то внутреннею справедливость. Коля разговаривает исключительно матом: – Привет Антоха, ебаныврот, ахуетьпогода, ебаныврот… так он мыслит. Мне это совсем не мешает. Поганый матерщинник Коля-Маля, так бы о нём сказали, вспоминается очень тепло.
А ведь даже “поганый матершинник” можно сказать по-разному. Сам по себе набор букв не имеет никакого значения, но за любым произнесением и написанием их кто-то стоит. И самые милые и безобидные слова можно превратить в матерные безо всякой алхимии, просто слив их в потоке яда. Я считаю, что нет плохих и хороших слов. Есть язык. Но за языком стоит общество. А обществу, как известно, нужны изгои. В том числе и слова-изгои. Ну вот выбрали такие) А чем они хуже других?
Запретите завтра медицинские аналоги матерных слов, а легализуйте нецензурные. Что переменится? Ну поржём месячишко-другой как над законом о полиции и привыкнем наоборот. И не один мерзавец от этого в лучшую сторону не изменится. По мне так надуманная это тема, но выгодная, факт. Потому будет вечной.
Наташа да я тоже так считаю, поэтому против любой языковой кастрации.
Вон в “Повести повременных лет” было – “тый злый татарин мужам мудя да хуя резаши..” Просто слово обозначающее предмет. Ведь пенис слово приличное, а речь совершенно о том же.
Ну нет, этому пенису ещё дорасти надо, чтобы он с ювелирной точностью мог в смысловую щель попасть)))
Вспомнился анекдот:
-Бармен, а чего у вас пиво такое пенистое?
-Вот не надо тут ругаться, хоть и на латыни.
Вот, сразу вспомнилось:
Был у меня друг, сейчас жизнь разбросала, с говорящей фамилией Харин, звали Витя, похабник с большой буквы.
Витя мог заявить начальнику:
-Хуёвый, ты, человек
-А, ты, какой?-кричал нервный начальник.
-Писястый,- отвечал Витя.
В моём детстве была соседка Клавочка, курящая матерщинница.Была беременная, бабушка ей говорит:
-Почто куришь – скинешь ребенчонка!
-Даихусим!
Вот, действительно, Галина, как написал ниже Олег, что после этих “даихусим” – бездна. Тут и отчаянная любовь к принцу, ускакавшему на белом коне, и печаль по потерянному времени, и горечь от мысли “Как я выживу с ребёнком?”, а возможно просто желание ласки и тепла. Концентрат такой, невысказанный и спрятанный за фигуру речи.