Сядь на что-нибудь с разбега
скорбным символом печали
и смотри на человека
челобитными очами.
Вот он, с мыслями наружу
и резиновой хлопушкой,
по твою явился душу,
за твоей невзрачной тушкой.
Спрячься и не шебуршись,
наблюдай внимательно,
чтоб на всю запомнить жизнь
образ собирательный.
Уясни, что человек –
это монстр жестокий,
доживай свой краткий век,
пребывая в шоке.
Слова о чем-то говорят, и говор их не приукрашен. Вот слово «кашка» встало в ряд с своею родственницей «кашей». Я кашу ем, а в голове лексема расцветает кашки; уютно ей там, как в траве, где всюду червячки, букашки, и бабочки при встрече с ней ей машут вежливо усами, и сразу как-то веселей… И точно […]
Кумир капустниц и блюститель трав опять воскрес за лесополосою, не смертью смерть, так множеством поправ и солнечною красотою. Ничтожнейшую капельку, чуток не дотянувший до сестрицы-астры и все ж – почти что дух, почти что бог, но без служителей и паствы. О, милый одуванчик!.. как же так, с такой-то тьмой семянок, между прочим, […]
путь пули тупо примитивен и прост как поворот ключа как за окном шумящий ливень как плащ спадающий с плеча предел ее мечтаний – днище насвистывающий кусок тоски дорвавшейся до пищи клюющей в сердце и висок свинцовая акупунктура – закономерный эпилог той что давно уже не дура и точно знает свой урок стирая абрисы и […]
Даю баллы Вам.