Касыда Фонтана Слёз

Мне припомнить, скажите, дано времена хана Крыма – Гирея?
Мысли скачут, пьянят, как вино, связной речи намного быстрее.

Normal
0

false
false
false

RU
X-NONE
X-NONE

/* Style Definitions */
table.MsoNormalTable
{mso-style-name:”Обычная таблица”;
mso-tstyle-rowband-size:0;
mso-tstyle-colband-size:0;
mso-style-noshow:yes;
mso-style-priority:99;
mso-style-parent:””;
mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt;
mso-para-margin-top:0cm;
mso-para-margin-right:0cm;
mso-para-margin-bottom:8.0pt;
mso-para-margin-left:0cm;
line-height:107%;
mso-pagination:widow-orphan;
font-size:11.0pt;
font-family:”Calibri”,sans-serif;
mso-ascii-font-family:Calibri;
mso-ascii-theme-font:minor-latin;
mso-hansi-font-family:Calibri;
mso-hansi-theme-font:minor-latin;
mso-bidi-font-family:”Times New Roman”;
mso-bidi-theme-font:minor-bidi;
mso-fareast-language:EN-US;}

Normal
0

false
false
false

RU
X-NONE
X-NONE

/* Style Definitions */
table.MsoNormalTable
{mso-style-name:”Обычная таблица”;
mso-tstyle-rowband-size:0;
mso-tstyle-colband-size:0;
mso-style-noshow:yes;
mso-style-priority:99;
mso-style-parent:””;
mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt;
mso-para-margin-top:0cm;
mso-para-margin-right:0cm;
mso-para-margin-bottom:8.0pt;
mso-para-margin-left:0cm;
line-height:107%;
mso-pagination:widow-orphan;
font-size:11.0pt;
font-family:”Calibri”,sans-serif;
mso-ascii-font-family:Calibri;
mso-ascii-theme-font:minor-latin;
mso-hansi-font-family:Calibri;
mso-hansi-theme-font:minor-latin;
mso-bidi-font-family:”Times New Roman”;
mso-bidi-theme-font:minor-bidi;
mso-fareast-language:EN-US;}

Чуть прикрою глаза, я слова вспоминаю фонтана Омера…
Так давно… с плеч летит голова; злые думы, вы сабли острее:

Те, кто ниже колёсной чеки, пополняли ряды обречённых!
Род – вода пересохшей реки, чёрный парус потери на рее.

Разве сердце твоё промолчит? Будь и камнем оно – отзовётся!
Звук обвала в горах – до Керчи… Это сердце кричит! Поскорее!

Торопись, подтянись, караван! Здесь разбойников бродит немало,
Только сталь их сердец не тюрьма – звоном сабель звучат с колыбели.

Но ни звука из чёрных сердец на моленья сосулек надежды:
В сердце ком – ком из шерсти овец, тишина поглощает капели.

Там, где хан проходил – лишь разор, ветер пепел разносит по снегу.
Нет в степи деревца, чёрен взор, словно след от бича в белом теле.

Но старел Крым-Гирей и слабел чёрный дух из бездушного сердца…
Евнух в ноги упал: «Крым-Гирей, мы девицу нашли еле-еле!

Нет другой в целом свете такой, кроткий ангел она, тоньше лани,
Кожа, будто рассвет над рекой, украшение ханской постели!

Водопадом полночной струи по шелкам нежат волосы плечи,
Как поэма пера Низами, чёрной вязью в бумажной метели».

Но не выпало хану обнять. Как цветок засыхает в неволе,
Деляре в лихорадке огня уходила… Ушла в мир, где тени.

И узнал хан, что сердце болит, и страдает, и мечется искрой:
Тени… Тени сгоревшей любви на осколках его вожделений!

«Есть ваятель Омер, о мой хан…», – зашептали уста царедворца…
Речь чужая – поющий бархан, засыпала огонь на поленьях…

Мастер низко склонясь, перед ханом о любви слушал дивные речи…
И заплакал неплакавший камень, и слеза прорвалась на колени.