Как мы Сашке Чижову жизнь сломали (Из романа “Алкогольные хроники”)

Нас было три товарища – Булкин, Михальчук и Федосов. Мы знали друг друга ещё по школе. И в вуз пошли вместе на исторический факультет. Почему на исторический? Туда было проще поступить. Вот мы и поступили. Историю мы не любили. Зато обожали вино и девушек. Милашки вокруг нас роились всегда, а вино имело свойство заканчиваться. И вот как-то в сентябре сидим мы на скамеечке в вузовском парке, и “соображаем” – где нам взять денег, чтобы купить прекрасный студенческий напиток. 

-У Аннушки давайте займем. Она к Булкину слабость питает. Он потом “отработает”.

-Да никогда. Она страшна, как атомная война. 

-Можешь не отрабатывать. Но занять для общества надо.

-Мы ей уже должны. Вариант так себе.

-Да, не прокатит.

-У Танюшки -игрушки попробовать?

-У неё если и есть, то она потом каждый день спрашивать будет. А скоро отдавать в наши планы как бы не входит. 

-Хм, какое унижение! Пока ни разу не отдавали. 

-Ага, не запятнались такой глупостью.

-А у Вики? 

-Та сама на мели. У Аннушки просила – лично слышал.

Тут в конце аллеи появился Сашка Чижов. Зубрила и отличник, приезжий. Жил он на квартире у какой-то бабки – платил за комнату и харчевался. Подруги у него не было, да и вид имел вполне сельский. Впрочем, он и приехал из маленькой деревни километров за триста. У него мы однажды пытались занять, но он как-то весь напрягся и извиняющимся голоском сообщил, что у него рассчитано все на каждый день и денег свободных нет. Мы понимающе кивнули. Видели же, что пацан иной раз пешком по девять остановок ходит, желая сэкономить. В обед берет всегда один коржик и чай, одевается просто. Уж не золотая молодежь. Как потом выяснилось, он и в магазине почти ничего не покупал – питался тем, что давали ему с собой родители на месяц: сметанка. мяско, маслице, картошка и свекла. 

И тут вдруг Булкин говорит:

-Спорим, разведу Чижова на две бутылки винища!

Мы усомнились. Прижимистый сельчанин.

-На что спорим?-не унимался наш коллега по раздолбайству.

В итоге мы предложили ещё столько же. Но потом когда-нибудь.

-И еще ты, Михальчук, научишь меня танцевать брейк. Годится?

На этом и договорились. И вот Чижов с полуидиотской улыбкой проходит мимо нас, кивая, вместо приветствия.

-Сашен, приветствую тебя, дорогой друг! Ты парень продвинутый, должен знать – у Сандры новый сингл когда выходит?

Я и Михальчук едва удержались, чтобы не рассмеяться в голос – такой лютый попс никто из нас не слушал, разумеется. Булкин – тем более.

Чижов приостановился.

-Через неделю ждем.

-Отлично! Сами в нетерпении уже.

-А вы Сандру слушаете?

-Кто же её не слушает! Лично я ещё со времен “Арабесок”  самый  горячий поклонник. 

И тут коварный Булкин и вовсе возвел простофилю Чижова до уровня эксперта.

-Сашен, у “Арабесок” же девять номерных альбомов? Я ничего не путаю?

-Совершенно верно. И еще концертный есть. 

-Ты, как специалист, какой выделяешь среди прочих прекрасных?

Тут Чижов меняет траекторию движения и направляется к нам. Булкин сажает его рядом с собой, дружески прикасается к его руке во время разговора. В итоге Сашка, обрадованный новым знакомством, сам предлагает сойтись поближе, в соответствии с неписанным студенческим кодексом тех лет.

-А вы здесь сидите…”соображаете”, что ли?

-Вроде того.-уклончиво отвечает Михальчук.

-А где же у вас …напитки?

-Сашен, мы, видишь ли, временно не платежеспособны. 

-Так давайте я куплю! У меня есть, -отец свинью зарезал и продал, вот и мне прислал деньжат. Где здесь магазинчик?

Мы бережно ведём Чижова к магазину, там Булкин подсказывает новой жертве, что  две бутылки – всегда больше, чем одна. Сашен придурковато кивает. Ещё он покупает нам дорогих сигарет, и мы с трофеями и Чижовым возвращаемся на исходную позицию – в парк. Отличник наш быстро хмелеет, признается в том, что пил последний раз в июне, на свадьбе друга, и кто-то нарезал ему кренделей. Мы искренне сочувствуем. Михальчук заявляет: “Саша, ты теперь наш друг. И тебя больше никто не посмеет обидеть”, после чего Чижов восторженно благодарит и его, и Булкина.

-Я же как думал? Вот эти ребята – гуляки и снобы, пижоны. А что оказалось? Оказалось – вы душевные славные люди!

-Так и есть! Это все про нас!-клянется Булкин. И я не могу понять, ломает ли он комедию или в самом деле уже считает Чижова равным нам. В этом был весь Булкин – когда он врал девушкам про “особое отношение”,  очень быстро сам начинал верить своим словам, и потому выходило так натурально и неизменно давало результат. Список его любовных побед был неправдоподобно длинным для второкурсника. Все давалось ему легко, но он никогда не бахвалился этим. Скорее, наоборот – таился. В том числе и поэтому Булкин до сих пор является легендой истфака. Рядом с ним мы с Михальчуком считались начинающими, хотя были более чем далеки от принципов моногамности. Для девственника Чижова наш друг Булкин был абсолютным героем, знакомство с которым, а у ж тем более совместное распитие запрещённых напитков, казалось ему и честью, и счастливым событием. 

Как мы скоро выяснили, Чижову хватало и полстакана, потому мы больше пили, а он, опьяненный винцом и новой дружбой, говорил:

-Жизнь моя скромна и малоинтересна. Бабка, у которой я комнату снимаю, приворовывает у меня – и маслице, и мясцо. Да и картохой не брезгует. Но я не могу ей замечание сделать, ибо не герой. Подруги у меня отродясь не было, потому что нет во мне ни форсу, как в вас, ни силы духа. Ничего я о себе не воображаю, друзья мои…

Тут неопытного Сашку мутить начало. И даже неожиданно стошнило себе на ботинки.

-Нормальный ты парень, Сашен. Хочешь, мы тебя “подтянем”?

-Вы …меня? Это как?

-Тебе надо с нами тусоваться. Будут у тебя и подруги в избытке, и жизнь веселая. И станешь ты одним из нас.

Сашен стоял перед нами – худой и маленький, человек в заблеванных ботинках. Наверное, он подумал, что сейчас особо торжественный момент, и решается его жизнь. Он как-то приподнялся на носки, точно хотел выглядеть выше. Комично икнул, пафосным движением вытер рыгалово с губ и щеки. И заявил:

-Почту за честь стать одним из вас и обчучиться искусству обольщения!

Я хотел было заржать, но Булкин ткнул меня в бок кулаком. И протянул руку ладонью вниз. И каждый из нас сверху положил свою – именно так, как это делали мушкетеры во время клятвы.

II

С этого дня Чижов “стал одним из нас”. В итоге, он через месяц скатился на неуды (мы все трое учились хорошо), назанимал денег, поругался с бабкой. И вынужден был съехать от неё. Мы надоумили Сашку снять отдельную квартиру, куда беззастенчиво водили девушек. Чижова мы знакомили, но у него не клеялось. Он пробовал приглашать к себе своих, из деревни, которые учились теперь в педучилище, но всех тех подруг Сашки соблазнил Булкин. Чижов и расстроился, и восхитился.

С некоторых пор мы стали замечать, как Сашка более налегает на вино, чем на веселую жизнь. Опьянение его становилось тяжелым и едва ли не ежедневным. И вот настал день, когда он ичез. Это было в понедельник.

А в четверг нас пригласил к себе декан. Она поинтересовалась, не знаем ли мы, что случилось с Александром Чижовым. Мы покачали головами.

-Зря он с вами связался. Вы гуляки, а ему не дано. Нет в нем вашей священной легкости. Чувствую, пропал он. 

Мы обязались приложить все усилия и найти Сашку. Наведались к бабке, но та не знала, где её бывший жилец, и знать не хотела. 

-Вы тоже это заметили?

-Что?

-У неё губы в масле и кусок мяса из кармана торчал.-острил Михальчук, когда мы покинули старушенцию.

-Это она Сашку сьела!

Потом мы объехали всех деревенских знакомых Чижова. Они нас радушно встречали в своих общежитиях и съемных комнатах, но помочь не могли. Так шли дни, а Сашки все не было. Пока мы не увидели его на дискотеке в ДК рядом с вертлявыми геями Стасиком и Владом. Когда мы подошли к их столу, эти двое испуганно встали, зелепетали “Парни, красавцы, вы не так все поняли…Он просто наш друг. Друг, и ничего глубже”. Михальчук аккуратно ткнул одному в печень, они исчезли. Сашка был пьян, ещё мы увидели, как у него накусаны губы. Увидев нас, глаза его виновато забегали. Было понятно,  на душе у него грязь непролазная, и он пьет, чтобы забыться. Но забыться и стать чище уже не может.

-О, друзья! Давно не виделись! Как вы?

-Мы тебя неделю ищем. Сашен, учебу нельзя бросать – правило номер 78. Ты же знаешь, тебя имели ввиду оставить в универе – преподавать…

-У Сандры новый сингл вышел. – сказал я.

-Не хочу. Ни университет, ни Сандру. Ничего не хочу! У меня теперь новые друзья…Где они, кстати? Прекрасные душевные люди…Да где они?

Стасик и Влад выглядывали из-за угла, пытаясь привлечь внимание Сашки знаками. 

-Сашен, тебе тормознуться надо. У каждого однажды наступает момент, когда необходимо тормознуться. Правило номер 79.

-Булкин, а ведь ты трахнул Наташку с моей деревни…И Настенку…А с Юлькой ты зачем так? Я ведь её любил. С третьего класса. А ты…Эх, ты! А ещё говорил, “друг,друг!”. У меня другие друзья теперь…А вы…А вы…А вы – обоссанцы в космос! – гневно заявил Чижов. Мы подивились такому неологизму. Тут появились на горизонте симпатичные мордашки, мы оставили Чижова. И он ушел с геями. 

 

Прошел год. Вот мы сидим с самого утра в парке на скамейке. Разгорается последний солнечный сентябрьский день. Уже завтра начнутся дожди и ненастье. В конце аллеи – пусто.

-А помните, прошлым сентябрем оттуда нарисовался отличник и трезвенник Сашка Чижов?.. 

-Который любил певицу Сандру. И чей отец зарезал свинью, чтобы помочь сыну с деньжатами…

-Угу. А мы его раскрутили на пару бутылок винища…

-И через полтора месяца он сбежал от нас и связался с геями. И пошел по наклонной: пил каждый день, универ бросил…

-И загремел в армию товарищ наш Саша Чижов, где во время второй чеченской ему оторвало ножку. После чего, как говорят, мать его парализовало и она ту-ту. Отъехала, короче. 

-А Сашка что?

-А что Сашка? Какая жизнь у безногого? Не жизнь, а медитация.

-Грустная история. А все потому, что не было в нем “этой вашей священной легкости”, как говаривала наш любимый декан.

Так мы обменивались репликами. Я и Михальчук. А Булкин молчал. Потом он резко встал и спросил нас с вызовом:

-Вы действительно считаете, будто это я виноват? Вы в самом деле полагаете, не позови я его тогда, ходил бы и теперь Сашен в отличниках и трезвенниках? По-вашему, это я его погубил?-уже закричал он. 

Мы молчали. Булкин сел на скамейку обреченно, совершенно бледный вдруг.

-Я так не считаю.-сказал Михальчук через минут пять. 

-И я. 

Булкин сделал вид, будто успокоился.

Три товарища сидели на лавочке, в самом центре листопада. Было слышно, как листья срываются с веток кленов — удивительно гулко и беспрерывно. Вдруг мы все разом посмотрели в конец аллеи. Там появился силуэт юноши. Вскоре мы признали первокурсника Сергея Палкина – застенчивого некрасивого парня с той же деревни, что и Сашка Чижов. Мы переглянулись. Булкин предложил поспорить.