В краю ручьёв и птичьих увертюр…

 

В краю ручьёв и птичьих увертюр,
хлебнув дубрав столетнего “Мартеля”
и распрощавшись с майским от кутюр,
шагну в июньское прет-а-порте я.

Там — в далях — левитановский покой.
Равнины там — пологи по–толстовски.
Там песен тех, что пели мы с тобой,
развеяны по небу отголоски.

Там дымных пашен стелется каскад 
лоскутьями черствеющей шагрени.     
Там выплакан до синевы закат
дождями в придорожные сирени.

Изгнав весну — тревожную, как сон,       
там рощи ностальгическое “Grave”  
зелёными подушечками крон
на струнах арфы солнечной играют.

Там ворох дней — безвременья чадра.
Там вечера — потухшими кострами.
Там ночь, из–под вороньего крыла,   
на полземли раскинулась меж нами!..   

Там память, бесконечною тропой,
чуть свет блудит в заброшенных долинах.
Там, тихим утром, принесёт судьбой
весть о тебе — на крыльях голубиных.

–