Берёза, берёза, мы – клён…

На дворе стоял две тысячи какой-то год. Орбитальные станции плавали в космосе вместе с космическим мусором, не имея возможности вернуться на Землю. Видите ли, британские микробиологи обнаружили в космической пыли вирусы и решили, что астронавты – носители смертоносной чумы. 

– Карантин до выяснения! – поползли тогда слухи от станции к станции. Чуть позже выяснилось, что связи с зелёной планетой ни у кого больше нет. 

Вспышка паники среди астронавтов и в результате – осталось только три корабля – насовский, роскосмовский – без экипажей, но с капитанами на борту, и китайцы, давненько окопавшиеся на МКС, в количестве трёхсот человек и одной панды. Остальные – самоликвидировались, совершив массовые выходы в открытый космос под знаменами и с гимнами, наплевавших на них государств. 

А между тем герои, пережившие глубокие разочарования и депрессии, оставившие надежды на возвращение, победившие страх и ненависть к друг к другу, чувствовали себя прекрасно – потеряли счёт времени и перестали стареть. 

Китайцы на МКС возделывали все виды сельхозкультур, включая запрещённые на «материке», производили продукты питания и предметы гигиены, шили одежду и обувь. Панда – живое воплощение Будды – только ело и курило. 
Русский и американец, продолжавшие по привычке шпионить друг за другом, регулярно стыковались с МКС – затариться продуктами, шампунью, сигаретами и чтоб помыться. Китайцы, боясь репрессий со стороны представителей агрессивных держав, состыковывались безропотно. 

В один из помывочных дней, проходивших по обыкновению в сауне МКС, капитан «Салюта» Всеволод Груша сказал капитану «Меркурия» Тому Крейзи: 

– Том, я готов биться об заклад – нас ждут перемены. 

Том, не слишком доверяя хитрому русскому, уточнил: 
– Что ты имеешь в виду, Всеволод? 

– Смари сюда, – Всеволод ткнул в иллюминатор, – что ты видишь? 

Том, протерев запотевшее стекло, взглянул: 
– «Спутник-2» с Лайкой. Олимпийский медведь в космических ракушках. Это ты прицепил его к «Спутнику»? Это такая русская шутка? Хо-хо-хо… , – Том захохотал, демонстрируя американские зубы, – Лучше скажи, когда ты в последний раз показывал собаку ветеринару, Всеволод? 

– Том, ты растворил в виски остатки разума. Посмотри на Землю, – Всеволод протянул бинокль, – Она почти не крутится, и огни не горят. Ни в Кремле, ни в Белом доме. В Пекине и в Лондоне та же картина. 

– Сева, ты гонишь, – Том допил виски, всмотрелся, – Даже если она отказывается вращаться, Америка будет крутить ось механически и спасёт мир. Моя Америка больше всего на свете боится его конца и бактерий. 

– Том, это ты гонишь. Ты даже не можешь внятно изложить свою мысль – употребил слово «свет» два раза и в разных значениях, безграмотно подчинив оба существительных одному глаголу, – Всеволод принялся расхаживать по предбаннику взад-вперёд, подпрыгивая, – Том, разуй очи! Земля погибает, и виной тому – прожорливая чёрная дыра, которая уже приоткрыла бездонную пасть, подкарауливая безвольную планету, притаившись коварно, образно говоря, в паре парсеков слева от неё! Она вот-вот втянет её, как пылесос втягивает мусор в мешок для пыли… 

– Всеволод, а ты сейчас в этом своём неоправданно длинном предложении употребил два одинаковых по звучанию, но разных по смыслу слова! И вообще, оставь пушкинский слог до лучших времён! Что делать – вот в чём вопрос! – насовец посмотрел на пустую бутылку и вежливо сказал в рацию, – Джи-чянь! Будь добренький, принеси ещё виски и ганджубасу. 

– В «том» и «тому» разные ударения, Том. Но ты, чёрт возьми, прав, Том, в том, – Всеволод перекрестился, – Что всё, что мы сейчас можем – это только молиться и сопереживать предавшим нас землянам, – Всеволод достал и зажёг огарок церковной свечи. 

Том сложил ладошки, закрыл глаза и запел, пританцовывая: 
– Ходатай наш, посредник наш… 

Всеволод поморщился: 
– Том, только давай без рэпа, пожалуйста. Твои мормонские штучки меня раздражают. А что китайцы? Что они думают? Том, ты слышишь меня? 

Насовец не слышал – он погрузился в глубокий мормонский транс, вызванный энергичным танцем и молитвой. 

Всеволод обозвал американца язычником и отправился с горящей свечой к Джи-чянь, который занимал все руководящие должности на МКС, включая банщика и ветеринара. 
Джи-Чянь собирал в потные ладошки пыльцу запретной сельхозкультуры у подножия спроецированной медитациями трёхсот китайцев Фудзиямы в обществе панды, одетой в кимоно шитое золотом. 

– Бог в помощь? – Всеволод ласково почесал панду за ушком, – Джи-чюнь, – подождал, пока тот разогнётся из приветствия и продолжил, – Ты видел, что на Земле творится? Хана твоему Китаю, Чянь, – и снова перекрестился.

Джи-Чунь, пребывающий в медитации с начала карантина, улыбнулся: 

– Моя Китай – везде, – и, забрав из лап панды авоську с ганджубасом и виски, препроводил Всеволода обратно – в сауну. 
– Наливай, – скомандовал потомок Конфуция и посмотрел в иллюминатор, – Началось, однако. 

Том вышел из транса: 
– Что там, Джи-Чянь? Нет, лучше молчи! О, наш ходатай, наш посредник, встань на защиту, обделайся и умри вместо меня!.. 

В огромный иллюминатор было отлично видно происходящее. Солнце вспыхнуло особенно ярко, лучи отразились в лунном зеркале и преломились, за счёт чего Земля раздвоилась. Тут же разделилось и пространство – на призрачную сумеречную и объятую холодным плотным светом части. В последней тут же исчезла новая планета. Старая же, покачнувшись, канула в бездну. 

– Господи, – прошептал Том, – Мы находимся прямо на границе этих двух миров… Господи! Джи-Чюнь, Всеволод, бежим в «Меркурий» и отстыкуемся. Скинем балласт, и нас отнесёт вправо! 

– Вот она – американская душонка! – кинулся на Тома Всеволод, – Ты готов отправить в чёрную дыру триста живых китайцев и ни в чём не повинную панду! А ведь только недавно ты тешил своё эго, укоряя меня в жестоком обращении с животными в космосе! 

Завязалась короткая потасовка – что-то из греко-римской и джиу-джитсу. 

– Яме! – разнял их невозмутимый Джи-Чунь. 

Тем временем граница, за которой простирался свет, казалось, отдалялась, а в сумеречной зоне гасли последние звёзды. 
– Смотрите, – Всеволод плакал. 

Коллеги взглянули: «Спутник-2» с Лайкой на борту и привязанным к нему олимпийским медведем – в две тысячи тринадцатом принятым молдавскими астрономами за новую комету и названным ХХХ-07 – уплыли за светящийся горизонт. 

– Прощай, мишка. Прощай, Лайка, – всхлипнул Всеволод, – Вы попали в рай… А нас сожрёт чёрная дыра! 

– К чёрту рай, Всеволод, у нас есть еда, китайцы и электричество, – кричал Том, – Смари, ночник-то горит! Мы выживем! 

В этот момент лампочка сделала «чпок», и наступила кромешная тьма. 

Всеволод шарил руками вокруг, пытаясь нащупать коллег: 

– Давайте, быть может, в последний раз, выпьем, выкурим по цыбарке и помолимся, обнявшись. Джи, зови китайцев и панду… 

– Расия не работает, – всхлипнул Джи-Чянь, – Крисять надо. 

Астронавты выпили, закурили, обнялись и принялись кричать – каждый на своём языке: 

– Люди, китайцы, панда… Идите к нам, сюда, мы здесь! Вы нужны нам, мы нужны вам, ау!.. 

– Смари, смари, – вдруг вскрикнул Всеволод, указывая на иллюминатор. 

Откуда-то слева шло гигантское светящееся … то ли бородатый человек с посохом, то ли женщина с коляской, то ли белый тигр, запряжённый в новогодние сани – разобрать было невозможно, так как идущее без конца меняло форму и походку. 

– Будда! – воскликнул Джи-Чянь. 

Всеволод возразил: 
– Вообще-то, на Льва Толстого похоже. 

– На принцессу Диану, – засомневался Том. 

Оно приближалось, собирая за собой тьму в плотную материю, которая должна была либо поглотить МКС, либо вытолкнуть туда, где был свет… 
Наконец, когда глаза астронавтов были в страхе зажмурены, а комбинезоны обмочены, грядущее подтолкнуло МКС или посохом, или ногой, или лапой. И они полетели, казалось, в тартарары… 

Первым очнулся Всеволод: 
– Мы спасены, товарищи! 

Загорелась лампочка, в иллюминатор опять светили звёзды, виднелась красивая крутящаяся Земля. Тут же появилась связь с «материком»: 

– Берёза, берёза, мы – клён, ответьте, – перебивая друг друга, своих астронавтов запрашивали Роскосмос, НАСА и Китай. 

Героические астронавты благополучно вернулись на Землю, немало поразившись, что на ней ничего не изменилось в их отсутствие. Оказывается, карантин длился всего две недели – британцы выявили очередной свиной грипп и успокоились. Правда, астронавты так и не поняли – что видели и пережили, но всё произошедшее подробно изложили в отчётах, о чём сразу же дали подписки о неразглашении. Отчёты космические ведомства, понятное дело, засекретили наглухо. 
Но панда отчёты не писала и ни под чем не подписывалась. Благодаря этому обстоятельству эта сумасшедшая история стала известна узкому кругу моих сумасшедших читателей. 
А какой нормальный станет читать такой бред?