Безмартье

Зима, предвкушая бессмертье,
лиловых подушечек пух
рассыплет по свету несметно —
на радость сугробовых брюх.

Погубленный март чуть заплачет —    
колючей слезой по щекам,    
кляня по заброшенным дачам,
февральского гробовщика.   

Но вдруг — расхохочется солнце.  
Забросит янтарную снасть.       
По лужицам и по оконцам
Лучом прогуляется всласть.  

И ветер — игривой рукою —      
тропинки навьёт в облаках.   
И первой зашепчет волною,
открывшая веки река.       

И сосны в чернявом подлеске   
уронят седины с бород.
И старенький грач по–апрельски
окликнет меня у ворот…

–