А может Страданятки и не было?

                                                                     На ветке сидит ворона
                                                                     Лепит страданья свои. 
                                                                                  Sidorin

Вылепила ворона из страданий своих себе дитятко – Страданятку и давай его червячками да людскими отходами откармливать. Страданятко рос не по дням, а по часам. Вот только не было у него ни ножек, ни крылышков. Потому он из гнезда много раз падал на головы прохожих и всегда менял при этом форму. Ворона находила его, отскрябывала и возвращала в гнездо. Глазиков у Страданятки тоже не было, потому плакал он тихим пищиком от старой советской куклы внутри. “Ммяа-ммяа, ммяа-ммяа”  В такие минуты ворона прижимала его к себе и совала в питательное отверстьице украденный у капризули или неслуха какого и бережно хранимый для такого случая Чупа-Чупс. А однажды она сшила своему ненаглядышу красивые крылышки из целлофана, почти настоящие, с сайдинговыми рёбрами жёсткости. Страданятко взмахнул ими и взлетел. И тут же превратился в прекрасную лебёдушку. Но тут разбушевался внезапно ураган небывалой силы. Кружил и вертел он лебёдушку, бросал то на фонарный столб, то на рекламный щит. Ворона кинулась на помощь, но тут над ней сломалась огромная ветка дерева и придавила её, глубоко похоронив в смятом капоте старенького Мерседеса. Лебёдушка снова превратилась в Страданятку, только крылья были совершенно покарёжены. Целлофан висел струпьями, а сайдинг напоминал переломанные торчащие кости. Ураган смял остатки крыльев одной левой, захрустел в его кулаке Страданяткин пищик, утонуло в царящем гуле и грохоте слабенькое “ммя…” 
Тело Страданятки не было найдено, да и не искал его никто, если честно. Не до того, ворон бы дохлых убрать…