АННЕ АХМАТОВОЙ

Вопль стиха, задавленный метром,

Сильно суженный, вольным ветром

Музы сломленный пополам

 

По причинам сугубо внешним —

Ясным пламенем рдел, нездешним

Тихим вечером лился. Сам

 

Иисус протягивал руку

Скорбной мученице. Но не звуком,

А беззвучием, рвущим рот,

 

Мукой сдавленного рыданья

Заслужили Вы состраданье.

А достоинство — совесть жжет.

 

Ваша жизнь сияет примером,

Нет, ценою истинной веры,

Мерой смысла в сетях судьбы

 

Ткать свое полотно, считая —

Коль взялась вывозить кривая,

Стисни зубы, забудь мольбы.

 

В память тех, с кем верстали жребий,

Чьих детей носили во чреве

И буквально, и ab ovo,

 

Сопричастная той культуре,

Той опальной литературе —

Просто жили, anno Sapho,

 

За себя и за них. Так трудно

Заворачивать голос чудный

В злого времени кандалы!

 

Вы — сумели. И Вашу веру

Предлагаю принять за меру

Поощренья и похвалы

 

Всем, кто жил, к распятью готовый

На кресте великого слова,

Чтил просодии высоту —

 

Ваши братья Осип, Иосиф,

Чья судьба то ж обличье носит:

Со-приверженности кресту.

 

…Я пишу потому, что были

Вы, и уже — любили

Не рассудком, но всем нутром,

 

Абсолютом душевной бездны.

Я живу, чтобы быть полезной

Детям, времени. Веком, днем.