Автор ArtPersona
Недавно имел место быть престранный эпизод: захожу я на почту, занимаю очередь, чтобы заплатить по коммуналке…. Тут ко мне подходит невысокий, морщинистый, лет к семидесяти-восьмидесяти старикан, судя по виду – потрёпанный жизнью и весьма неухоженный. И этак, сходу: – Плёхо вижу, скажите, ви крайний? Я говорю ему, мол, будете за мной, говорю на упреждение, потому […]
(ДО ДЕТСКИХ ДНЕВНИКОВ) Я тогда ещё, в глубокой старости, людей любил – видел обычное их и за бытие это любил: за стремление в отличие быть от животного – в поступках, за светлую дружбу, за бесстрашие и взаимопомощь, за любовь к большому и малому…. И много ещё за что, да и нет людей другими, думал […]
Там, свыше небес… Вдруг, взлетев в головокружительных творческих фантазиях, зачем-то взглянуть вниз, на Землю, увидеть на ней себя, издалёка, – в каком-нибудь затрапезном углу, окружённого смиренным бытием, вросшего в муравьиный быт – заботами, радостями, обязанностями… И прочие округ мирки увидеть, похожие как две капли воды на твой.Увидеть и размыслить: ничего другого, казалось бы, и не […]
(быль) и Временем пусто, и будто кто-то нас пожалеет… В принципе, конец света, супротив предсказателям, не так уж и близок! но люди всячески ускоряют его неотвратимое наступление; ныне съехать с ума и стать тварью гораздо легче и удобней, чем быть человеком! Мир земной, худо-бедно, однако же, ещё теплится… но, представим невероятное и скорое. Совершенно […]
Ночь. В ней – свобода от пут суеты… мнится мне рай за житейским забором – где-то на небе сверкнули кресты полузабытых, манящих соборов. Вера. Признать, что я был не с тобою? – сверху, над домом разгульным моим машет крылом, обделяя любовью, мстящий за выбор, седой херувим. Сад. Не эдемский, отнюдь; в нём обеты, грех буреломный, […]
Ты попробуй на вкус эту зиму – белоснежную, с нежной метелью, с дрёмой окон в морозных узорах, с острым воздухом утренних дымок… ну, давай, — а то всё как-то мимо – с синтетической затхлостью в порах, вкруг от блеклых столов и постелей, ты куёшь календарную быль. В гости к чистому синему небу и в […]
* * * Являясь по существу устоявшейся фикцией, свобода… есть фактор несоизмеримости с нашими фантасмагорическими реалиями. * * * О, усердность в черпании мозга! совесть цифру на ум не помножит – тьму воришек плодят терабайты. * * * Меч как скальпель: всё ближе и ближе от раздувшейся расовой грыжи окончанье грядущих веков. ———————————-
Сплошь снег – везде, — и сверху и снизу; рождественские морозы как-то сразу, после долгой оттепели, пришлись обухом: было – около нуля, нынче – минус 20. Зима вышла настоящей, из детства. Никого, правда, нет вблизи – ни румяных деток на санках, ни лыжников. Пройдёт редкий согбенный прохожий, проскачет его утопающая в сугробах весёлая и […]
* * * И числиться в поэтах иллюзорно, и Слово – что? во мне уж нынче осень… а божья сень всё спрашивает: кто ты… * * * Мечты уходят, словно женщины из снов: так просыпается горячий песок вымысла сквозь ледяные пальцы яви. * * * Ты постарел, раз до былого стал охочим: […]
(ироническая ода) Поскребённый еврей, лях, литвин, и, ab ovo, татарин – прост как кофе подъёма, полей колумбийских, сорт третий: в нём Сантана – и кесарь, и сборщик косячный, с гитарой; в нём Канетти и Нобель твердят: ты не Кин и не Бунин; в нём трещотками мак и трава хер-забей самокруток – вместе с дымом […]