Гюрза

Три улицы, разбросанные в лесу так, что и домов почти не видно. Маленькое село Лесное. Огромные столетние дубы, озёра, родники с холодной водой, соловьиные песни по ночам – это тот мир, в котором росла Лена. Почти все жители села работали в санатории, который стоял на берегу озера, окружённый лесом. Не стала исключением и она. Общительная, приветливая девушка, она с лёгкостью справлялась с работой официанта в маленьком кафе. В санаторий приезжали самые разные люди. Лена очень любила наблюдать за ними, слушать. Часто хозяйка кафе отчитывала её за то, что заставала за беседой с очередной старушкой.
– У тебя что работы нет? Столы натри лучше. Уши развесила,- кричала она.
Лена слушала её и улыбалась.
– Чему ты радуешься? – ещё больше выходила из себя хозяйка.
– Добрая Вы. А вот кричать приходится. А столы я уже натёрла. А та женщина пожилая, ну, та с которой я говорила, она всю войну прошла. Ей девяносто четыре года… Представляете?
– Да… Куда только главврач смотрит? В таком возрасте и ехать куда-то… Ладно, иди, займись чем-то, завтра банкет.

Вечером в кафе играла живая музыка, отдыхающие развлекались, было шумно, кто-то танцевал, кто-то пытался петь. Мужчины играли на бильярде, женщины демонстрировали свои лучшие наряды и сверкали украшениями, как новогодние ёлки.
Лена разносила заказы, записывала новые в блокнот, убирала со столов.
К стойке подошёл высокий мужчина. Карие глаза, привыкшие к улыбке, от чего вокруг них образовалось множество морщин в виде лучей. Вот только белые, как снег, седые волосы выдавали его возраст.
– Добрый вечер, красавица. Мне двести водки, пожалуйста.
– Добрый вечер, что-нибудь ещё? – спросила Лена. – Может сок или воду?
– Нет, чем меньше разбавлю, тем меньше выпью,- сказал он, взял стакан водки и выпил как воду.
– Фух, хорошо… Ещё соточку налей, я за столик сяду.
Бармен налил водки и дал Лене разнос. Она принесла заказ и поставила на стол рюмку. Мужчина тут же выпил, встал из-за стола, и громко крикнув, – Гюрза! – резко упал на пол и стал отжиматься, подпрыгивая и хлопая в ладони. От неожиданности Лена отскочила в сторону. В зале на минуту повисла тишина, даже музыканты перестали петь. Все наблюдали за мужчиной, а он всё отжимался и отжимался. Женщины с восхищением смотрели и тихо перешёптывались. Мужчины стали смеяться и даже спорить, сколько он продержится. Наконец он остановился, одним движением встал на ноги, поклонился и, молча, вышел.
Так продолжалось несколько вечеров подряд. Он приходил выпивал свои триста грамм, кричал – «Гюрза!» и отжимался. Некоторые отдыхающие даже стали записывать сколько раз он отжался.
– Вчера больше было, видно уже силёнки истратил.
Он ни с кем не общался, на все предложения присесть за столик вежливо кланялся и уходил.
– Чудак какой-то… Я к нему в столовой подсела хотела расспросить кто он, откуда, так он как от огня шарахнулся и не поел даже, просто ушёл, – жаловалась женщина в самом шикарном платье с трёхэтажной причёской.
– Да, он не в себе, дорогая. Ты что не видишь? Но красив как бог,- облизываясь, ответила ей подруга неопределённого возраста.
Лена убирала с соседнего столика посуду, слушала их разговор и думала, – Раскудахтались, человеку плохо, а они его за клоуна держат.
Вечером в кафе было не протолкнуться, люди ждали шоу…
– Ну, где же он? Что-то сегодня опаздывает, – шептались они.
Давно стемнело. Лена убирала, готовясь к закрытию. Отдыхающие, так и не дождавшись «чудака» стали расходиться. Он зашёл, когда почти все разошлись.
– Солнце, давай сразу четыреста, – сказал грустно и сел за столик.
Бармен налил водку в графин и дал разнос Лене. Девушка поставила его на стойку и подошла к мужчине.
– Можно я сяду возле Вас? – спросила она.
– Тебе можно, садись.
– Я не дам Вам больше водки, извините… Мне главврач запретила.
Он улыбнулся.
– Да, ладно тебе. Главврачу до лампочки… Скажи что сама не хочешь чтоб я пил, надоел уже?
– Нет, что Вы? Просто, зачем Вам всё это? Они же все смеются над Вами. А Вам плохо я же вижу…
– А ты смотрю тоже странная, – засмеялся он, – С чего это мне плохо? Пришёл, выпил, развлёкся, так от скуки…

– Лена, мы закрываемся. Ты если хочешь с клиентом общаться, то иди с ним в комнату,- язвительно, процедил бармен, перебрасывая в руках тяжелый замок от двери.
– Эй! Ты, поаккуратней! – ответил ему мужчина и Лена заметила, как он сжал руками стол.
– Давайте лучше выйдем, у меня рабочий день окончился, – предложила Лена.
Он медленно встал, посмотрел бармену в глаза, от чего тот побелел и перестал перекидывать замок в руках.
– Ну, идёмте же, – девушка легонько подтолкнула его к выходу.
Они вышли на улице было прохладно, лес жил своей жизнью и отзывался голосами птиц…
– А давайте спустимся к озеру. Я очень люблю ночью там на мостике сидеть,- сказала Лена.
– Ну, веди на свой мостик, – улыбнулся он.
Они спустились к озеру.
– Хорошо здесь, прохладно… Деревья над самой водой. А вода всегда холодная родников много. Здесь и русалки есть. Да, не смейтесь. Я точно знаю.
– Я и не смеюсь, одна прямо передо мной вот сидит…
– Я всё хотела у Вас спросить, а что такое гюрза? Но Вы если не хотите отвечать, то я не обижусь…
Он сел на мостик потрогал рукой воду, – Да, холодная…
Они долго сидели молча.
– Змея такая.
– Что?
– Ну, гюрза – это змея такая… Ты знаешь, я вот ничего не боюсь, а этих гадов не переношу, просто в ступор впадаю, как увижу и всё.. Кому сказать – боец спецназа в Афгане столько прошёл… – он провёл руками по лицу.
Лена не видела его глаза, но почему-то точно знала, что он плачет… Она не шевелилась и старалась почти не дышать. Физически чувствуя напряжение, которое повисло в воздухе.
– Я тогда с ребятами своими в горах… Прикрывать их должен был…- каждое слово давалось ему с трудом, он запинался, но продолжал. – А тут она… Вылезла тварь погреться на камень и смотрит на меня… Я замер, руки не слушаются. Помню только её прыжок… И темно стало… В общем, как баба, сознание потерял… Сколько я лежал не знаю может пару минут, а может часов… Очнулся… Тихо… Всех моих убили… Я один остался и эта сука скрутилась рядом… Тогда я её своими руками задушил и рвал… Просто по куску рвал, рвал! – его трясло, он плакал и уже не скрывал этого.
Лена молчала.
– Никому не рассказывал… Тебе вот рассказал почему-то. – он встал. – Я завтра уезжаю… Спасибо, русалка. Прощай…
– Не прощайтесь, Вы ещё вернётесь сюда… Я знаю… К этому озеру все возвращаются. До встречи…
– До встречи…

Прошло несколько лет. Лена так и работала в кафе. Санаторий жил своей жизнью менялись только люди.
– Добрый день, красавица,- услышала она знакомый голос, – Вот как видишь и правда вернулся. Налей-ка мне грамм триста.
– Водки?
– Нет, сока… Сока давай, – он засмеялся, – Самому смешно. Не пью я больше, так что отжиматься не буду, не бойся…
– А я и не боюсь, – улыбнулась Лена.
– Как там русалки на озере?
– А вы сходите, проведайте.
– Может, вместе сходим?
– Можно и вместе…