Бог футбола Сашка

                                                                                                  Кольке и Андрею Тихоновым
                                                                                                  Женьке Томину
                                                                                                   Сашке Фурсову
                                                                                                   и даже Бегинину

Когда мы шествовали мимо гаражей, малолетний дурик Сашка долго смотрел нам вслед, оторвавшись от игр с кошками и мёртвым мышонком.

-Давайте его возьмём с собой. На две команды людей не хватит.-предложил Колька Тихонов, гуманист.
 -Вот ещё! Он же чухан. – ответил Бегинин и презрительно сплюнул сквозь зубы.
 Все посмотрели на счастливого обладателя нового кожаного мяча Женьку Томина. Было понятно, что решать ему.
 Тот махнул рукой: Айда сюда!
 Сашка мигом подбежал, хотя и побаивался Бегинина. Тот, как и все старшие пацаны, бивал Сашку. Но теперь заморыш почувствовал,  его не тронут. Потому что из обидчиков Бегиша был один.
 -Ребята, а вы куда?
 -Мы на центральный стадион. В большой футбол играть. Айда с нами!
 Сашка восхитился, аж соплёй блеснул.
 И шёл рядом совершенно счастливый. Возможно, потому что футбол был “Большой”. Или из-за названия стадиона – “Центральный”. А больше по той причине, что шёл с ребятами как равный. А не за гаражами играл с облезлыми кошками.
 Бегинин высокомерно взирал на недокормыша Сашку, нелепо подпрыгивающего при ходьбе. И затюканный Сашка робел его взглядов, тушевался и отставал.
 “Ну-ну” – произнёс Бегинин и прищурился многозначительно. Сашка виновато оскалился и перебежал улицу, чтобы идти по другой стороне.
 -Зачем ты так с ним? – вступился Колька Тихонов, который всегда был за угнетаемых. И хотел снова начать горячо и долго объяснять, как не повезло Сашке в жизни: мать – пьянчужка, а отец – прохожий. И как нуждается придурковатый пацанёнок в руке помощи…Но не успел. Бегинин опередил Кольку, крикнув Сашке командным тоном “Рядом иди!”.
 И вот Сашка снова шёл на этой стороне, но сильно отставая. А Колька хмурился ещё больше, что-то шипел про “как с собакой”. Бегинин не обращал на них внимание, потому что ему нужно было дружить с Женькой, так как у того отец – фирмач. А фирмачи – это сила.

 Мы прошли через парк и оказались на стадионе. Он хоть и назывался “Центральный”, но был вполне заброшен. Траву косили один раз – в самом начале лета. И косили поселковые – на ранний корм кроликам. Разбились на команды. И Бегинин отказался играть рядом с Сашкой. Обосновал отказ тем, что “Он же чухан”. С недотёпой рядом встал Колька, но это не годилось – так как Сашка до этого ни разу не играл в футбол, а Колька был ещё хуже. Но кое-как начали.
 Правила Сашка не знал. И половину первого тайма валял дурочку в соответствии с приказами своих и чужих. Надо сказать – мы были вполне себе ненормальные, и футбольный матч у нас длился часов пять или шесть. И перерыв между таймами объявлялся, когда игроки падали от усталости и жажды. Сашкой вертели все.
 –“Дай мне” – говорил ему свой вратарь, и он давал.
 –“Дай мне”- приказывал нападающий противника Бегинин, и Сашка виновато пасовал ему, ещё более сжимаясь от неодобрительных криков ребят своей команды.
 А потом Сашка словно оглох. Вдруг заиграл увереннее. Совершал скрытые передачи, легко обводил. У него вдруг появилась в глазах страсть к этой незнакомой прежде игре. Он вскакивал после грязных подкатов соперника и мчался, не обращая внимания на сильные ссадины и кровь из коленки. К концу второго тайма с него можно было писать картину “Бог футбола”. Спина его распрямилась, ноги выглядели крепкими и быстрыми. Он столкнулся с Бегининым, но мяча не отдал. Наоборот, обыграл соперника, остроумно прокинув тому мяч между ног. Два пьяницы на трибуне, распивающих “Агдам” на солнышке, даже закричали одобрительно и невнятно. Мы понимали, что являлись свидетелями чего-то неземного и фантастического.
 Ребята всё больше уставали. А Сашка наоборот прибавлял. И вот Бегинин сказал, что уже темнеет. И пора домой. И мы все остановились.
 -Как домой? – прошептал едва слышно Сашка. Но почему-то мы все услышали, хотя и находились в разных местах большого поля.
 -Как домой? Зачем домой?
 Он как будто был сбит в овраг в самом начале полёта.
 -Ребята, пожалуйста, ещё поиграем. Я вас прошу, я вас умоляю…

-Сашка, завтра будет день. И мы придём снова…-начал Колька. Но Сашка его не слышал. Он стоял потрясённый от такой сверхъестественной несправедливости.
 Даже Бегинин стоял молча, глядя вбок.
 Заговорил было Женька. Но осёкся:
 -Понимаешь, уже почти ночь. Родители…
 Про родителей Сашке можно было не говорить. Это не аргумент. Мать – в очередном запое. Уже два месяца. Да и когда не пила, Сашка жил как сорняк – сам по себе.
 Мы стояли вкруг нового Сашки. И молчали. Было ли стыдно нам, что мы обижали его? Позволяли лупить и издеваться? О чём мы жалели тогда? Не помню теперь. Помню только, как он вдруг стал каким-то нездешним. И будто всё уже решил. И Женька его понял. Женька проговорил среди грянувшей тишины:
 -Так ты остаешься?
 -Да,Женя.
 -Ты останешься здесь, ночью?
 -Да, я остаюсь здесь. Ночью.
 -Ты остаешься здесь, в большом футболе?
 -Да, я остаюсь в большом футболе.
 -Навсегда?
 -Навсегда.
 -И ты обещаешь забить тысячу великолепных и головокружительных голов на самых лучших стадионах мира? Забить за клуб и сборную, прославив наш футбол и прославившись сам?

-Да, так и будет.

– И однажды забъёшь пенальти, стоя спиной к воротам – обещаешь?
 -Я обещаю.
 Мы помолчали. Потрясённые. И увидели как с неба скатилась звезда. И все мы загадали одно.
 Женька кивнул решительно и пошёл. Мы за ним. А Сашка остался на футбольном поле. Посреди некошеных трав, душистых до дурмана, головокружения и галлюцинаций. Но вот Женька остановился, обернулся. И ловким футбольным движением сделал длинную передачу в темноту на Сашку – нового футбольного бога. Сашка умело принял мяч и помчался по полю, лихо обводя воображаемых соперников. И вот он уже сокрылся во тьме, удары мяча звучали всё тише, тише…

————————————

С тех пор прошло много лет.
 Бегинину через год исполнилось 15. И он стал папой. Так первый опыт бывает результативным. Женька, тогда объяснивший отцу исчезновение нового мяча “укатился в темноту и не нашли”, уехал в Европу. И в наш город никогда не приезжал больше. Колька Тихонов самоубился через 20 лет, когда ему было 33. Не выдержал несправедливости всего этого мира.  Остальные ребята живут потихоньку.
 А что же Сашка?
 Рассказывали, будто Сашка лето жил в шалаше, на стадионе. Гонял мяч от рассвета до самой темноты, и потом ещё. И первый снег застал его на поле – в рваных кедах и со спущенным мячом. Его то ли заметили, то ли пожалели –  взяли в спортивный интернат. Где он сделал хет-трик в первом же матче. Через год его забрали в спорт-интернат “ЦСКА” в Москву. В 16 лет Александр Голдобин выиграл чемпионат Европы среди юношей, в 18 был признан лучшим игроком молодёжного чемпионата мира. В тот же год его приобрёл великий европейский клуб “Нереал”за сумасшедшие деньги. Сашка  забил тысячу великолепных и головокружительных голов на самых лучших стадионах мира, за клуб и сборную. Он прославил наш футбол и прославился сам. И даже несколько раз забил пенальти, стоя спиной к воротам.
 А гаражи те снесли, облезлые кошки куда-то исчезли.