Сугробов воскресают души
капелью звонкой и ручьями,
у синих окон стой и слушай –
уходят зимние печали.
И веришь – будет всё иначе,
когда былым переболеем,
когда разбудит гомон грачий
от спячки чёрные аллеи.
Пусть ветки трещинами делят:
синь – голубям, двор тихий – мне,
а зайчик солнечный неделю
живёт на кухонной стене.
И на плече твоя рука,
и жизнь ещё полна чудес…
идут в изгнанье облака
за крыши и за дальний лес.
Валерий Мазманян
Не верилось, что чувства охладели, рябины отцвели за две недели, куда-то делись золотые кудри – и одуванчик свой парик напудрил. Метались между будущим и прошлым, на травах яблонь цвет лежал порошей, утиный выводок скрывала ива, что не сбылось – всегда для всех красиво. Что на душе – твои сказали руки, слова страстей – порой пустые […]
Встревожит память уходящих лет крикливых чаек пересуд, где ивы горстью золотых монет бросают блики солнца в пруд. Начну винить кого-то – согрешу, не в тягость думать о пустом, а облачко прибилось к камышу бумажным скомканным листом. Для уток хлеб достану – и к воде, вспугну невольно сизаря, не ту струну в твоей душе задел, но […]
Сугробы дремлют тучные, под снегом ветка хрустнула, припомнитесь по случаю в мою минуту грустную. Ещё декада минула, луна уже в три четверти, зима – пора унылая холодным длинным вечером. Глаза закроешь – прошлое шумит в душе вокзалами, осталось – всё хорошее и слово запоздалое. С печалью справлюсь, с бедами, и лёд на речке тронется… но […]
Зайчик – так хорошо, вроде виделись с ним недавно. И облака в изгнании меня тоже занимают временами…
Моё почтение, Валерий.
Синие окна понравились. Весна. И всё такое. Надежда есть…