Умер поэт
Умер поэт. Шёл, шёл – и умер.
В осень уткнулся, как сбитый птах.
Полежал тихонько, услышал зуммер
И легко воспарил. А на небесах
Его уже ждали, лучились души,
Одежды архангелов белизной сияли,
Но внешне всё выглядело гораздо хуже,
Гораздо тягостней и печальней…
Тело его подняли, обмыли,
Завернули в саван, в землю зарыли,
Цветы оставили на могиле,
Потом стихи читали и пили…
В осень уткнулся, как сбитый птах.
Полежал тихонько, услышал зуммер
И легко воспарил. А на небесах
Его уже ждали, лучились души,
Одежды архангелов белизной сияли,
Но внешне всё выглядело гораздо хуже,
Гораздо тягостней и печальней…
Тело его подняли, обмыли,
Завернули в саван, в землю зарыли,
Цветы оставили на могиле,
Потом стихи читали и пили…
…потом стихи читали и пили,
марьиваннну курили, излучали жалость
а к вечеру – хохмили, нетрезво сношались.
Ибо есть Закон. И Закон таков:
Смерть боится вида возбуждённых сосков.
Шучу. На самом деле, отличное стихотворение у Вас, Галина. Куда они все умирают?
Всё туда!
А где это?
Кстати, у меня стишок есть про это.
Люди тихо забанены
Люди как ребусы, ноты, задания.
Люди возносятся, тихо забанены.
Путают нежно молитвы и стансы,
В мегаприщуре мечут пасьянсы.
Я их люблю за свет и ненужность,
Я так люблю их тёмное кружево.
Как же они младенчески-смертны!
Что же они високосны и лермонтовы?
Люди – как буквы – муравьями изъедены.
Куды вы, куды, быстрые вредины?
Это я чисто засветится на Вашем фоне, Галина.
Ну да – засветиться! Затмить решили?!!