Деньги

Что бы кто ни говорил, а самая волшебная вещь для ребёнка – деньги!  Они бывают у взрослых, которые постоянно врут, что денег нет. Вот у детей их действительно нет! А ведь за них можно купить совершенно необходимые вещи, которые пахнут,  сверкают или булькают!
   Первый раз я своровала деньги в первом классе. Даже не своровала, а зажала, есть ещё щадящая формулировка «сэкономила на завтраках.»  Всё равно воровство.  Мне давали три рубля, которые надо было сдать учителю, чтобы  хлебать молочную лапшу с пенками  или  разматывать омлетный рулон цвета казенного белья после автоклава  между вторым и третьим уроком в столовой весь месяц.  И это когда на углу у гастронома есть ларёк «Горячие пирожки».   А сколько можно купить в аптеке мятных таблеток по одной копейке десять штук! И однажды деньги я не сдала.  Они так и остались лежать у меня в кармане фартука, возможно даже того, что на фотографии. Да точно того, другого и не было. Но вечером этого же дня у меня поднялась температура, и постельный режим на время нарушил планы. На утро мама затеяла стирку.
– Форму неси сюда – крикнула она из ванной.
А-а, трёшка  захрустела  в руках. Куда?
– Давай уже  – мама стояла на пороге. Незаметно перекладываю бумажку  в шерстяной носок.
– Уже несу, на!
– И носки тоже!
– А тут только один, сейчас второй найду – метнулась  я в туалет, пока мама оглядывала комнату в поиске давно не стиранных вещей.
Если бы я тогда знала слово «жесть», я бы выдохнула именно его. В туалете я достала трёшку из скомканного носка и смыла её в унитаз. Полегчало неимоверно.  Через минуту свидетель моего преступления  макнулся в мыльный тазик ,  воссоединившись со своим шерстяным братом.
   У бабушки за сервантом стояла бутылка из-под шампанского, почти на три четверти наполненная десятикопеечными монетами. Десять штук  – рубль. Целое состояние. Я ссыпала их в пластмассовый пенал со счётиками и часиками на крышке. Вместительная коробочка. Но гремел не по-партизански. ” Вы не из копилочки деньги таскаете?” – спрашивала продавщица в магазине, когда пробивала нам бутылку дорогого сока за семьдесят копеек. Однажды бабушка всё-таки застукала. Отругала, но деньги оставила. Оставалось только перепрятать их дома, пока никого нет. Вдруг в окне вижу силуэт мамы, ещё и ручкой машет. Пришла раньше. Высыпала я мелочь под куст и замаскировала, как могла. Когда вернулась, ничего там не было. Повезло кому-то.
  У деда деньги я тискала дольше всего. Пока он не завел со мной разговор, что в истории человечества воровство считалось самым страшным преступлением. Он вообще меня много просвещал в разных областях. Подтекста я не поняла и в следующий заход цапнула из шкафчика несколько монет по двадцать копеек и даже один полтинник. Мимолётом обратив внимание, что деньги лежат как-то аккуратнее обычного. Дед в этот день почему-то ничего мне не рассказывал, а только повторял, глядя в окно и прихлёбывая из бакала вечно холодный кофе: «Да-а-а…», и через невыносимую паузу: «Не думал я…» Когда я собралась уходить, он сказал вслед: «Деньги на место положи.»
  Больше я денег не воровала.  Не стоят они того!