Хорошо там, где мы есть

-Ик бен индо,- гоорит Мартин и смотрит на меня серьезно. Наверняка ждет, когда спрошу, почему вдруг он, – худощавый, долговязый подросток с голубыми глазами и белесыми волосами, индонезиец? Таким, как он, только ноги в клумпы, тюльпаны в руки и…готова картинка: «Нидерландец натуральный».

Мартин продолжает смотреть на меня вопросительно и уже с упреком « Что же ты, непонятливая такая, не интересуешься, почему я и вдруг – индо?»

– Какой же ты индо? – спохватываюсь я и веселюсь от его нарастающего укора. – У тебя вон какие волосы светлые и кожа твоя почти прозрачная…

– И все же я индо, – облегченно вздыхает он, дождавшись моего изумления и наслаждаясь им.- Что поделаешь, это именно так.

Историю Мартина я уже слышала от своей дочери. Похоже, сегодня он решил рассказать ее и мне. Что ж, если он этого хочет…

Мама мальчика – наполовину индонезийка, наполовину голландка. Папа – голландец. Родили они его, когда им было по 16 лет. Через 4 года появился на свет и его брат Рональд. Несколько повзрослев, родители разошлись. Мама вышла замуж во второй раз за бельгийского полицейского и вместе с ней дети перебрались в Бельгию. Пять лет жизни в семье матери и полицейского мальчики вспоминают, как кошмарный сон. В буквальном смысле их воспитывали из-под палки. Бельгиец-полицейский опробовал на детях все приемы каратэ, которым его обучали на работе. Истязал, бывало, так, что на телах детей оставались ссадиы и синяки.

Братья жили в семье по другим законам, нежели другие дети. Им запрещалось без разрешения взрослых брать пищу, общаться со сверстниками. Мартину приходилось готовить завтрак для всей семьи, мыть каждый раз посуду, делать уборку в доме, нянчить сводных сестру и брата.

Мартин и Рональд приходили в школу вялыми и невыспашимися. Они не противились правилам, заведенным отчимом. Безропотно сносили побои, ведь они даже не прдставляли, что можно жить как-то иначе. Им казалось, что так живет большинство детей. Свои обиды и боль Мартин доверял только дневнику.

Но однажды случилось то, что и должно было когда-то произойти. Как-то на перемене в школе Мартин подрался с одноклассником. Упал. Задралась рубашка, и…все увидели его синюю от побоев спину. Педагоги тотчас вызвали детскую службу. В разговоре с психологом, очень нехотя и со страхом, что ему достанется за это от отчима, он вынужден был рассказать о происхождении синяков на теле.

Позднее связались с отцом детей, который работает в Таиланде. В конечном итоге Мартина определили на жительство к родителям отца, проживающим в Голландии, а маленького Рональда – в бельгийский интернат для детей.

Четвертый год живет Мартин у дедушки с бабушкой. Иногда летает к отцу в Таиланд. Каждую субботу на 4 часа дедушка с Мартином везут к себе из бельгийскоо интерната Рональда. Затем на сутки малыша отвозят к матери и отчиму. Потом вновь интернат.

– Не переживай,- говорит ребенок своему старшему брату,- мне в интернате совсем неплохо. Тяжелее бывать у мамы. Ты, пожалуйста, скорее вырастай. Я хочу твое место занять у дедушки с бабушкой. Хочу тоже жить в семье.

– Послушай,- говорю я Мартину,-может, тебе не надо так часто вспоминать о том, что было у мамы в Бельгии. Сейчас же ты любим и счастлив.

– Может, и не надо. Но у меня не получается. Все еще обидно за себя, за брата. Обидно, что у нас никогда не было и уже никогда не будет такой семьи, как у всех детей.

…А по-настоящему счастливым я себя чувствую только в Таиланд,- продолжает Мартин.- Европа оттуда далеко-далеко… И люди там намного проще и сердечнее. Знаешь, они ведь очень и очень бедно живут, но все-равно какие-то открытые и добрые. Почему так, не знаешь?

Когда я закончу школу, то уеду в Таиланд навсегда. Там я никогда не вспомню о том, что было в семье моей мамы.

Мартин рассказывает мне о Таиланде. Об этой его мечте я тоже уже слышала. Далекая, дивная, сердечная страна Таиланд…
Когда он заканчивает свой вдохновенный рассказ, я не выдерживю и говорю ему горькую правду.
– У русских есть пословица : « Хорошо там, где нас нет». У голландцев она звучит так:”Ты всегда несчастлив там там, где живешь”.

Мне иногда тоже кажется, что по-настоящему я была бы счастлива только в России. В Сибири, на Урале, в тьмутаракани… Мне кажется, что люди там говорят, что чувствуют и слышат друг друга. Вопрос « как дела?» там не просто приветствие, а искренний интерес к человеку. И на него ты имеешь право ответить так, как тебе хочется, а не бодреньким и безликим « все о кей».

Все же, к счастью, мне это только кажется. Умом я понимаю, что в России у меня возникли бы проблемы, которые были бы мне, быть может, не по силам. Так же и с твоим Таиландом…

Поэтому я придумала себе другую поговорку: не «хорошо там, где нас нет», а «хорошо там, где я есть». А Россия и Таиланд пусть продолжают оставаться красивой сказкой. Надо же нам о чем-то мечтать?

Искренность и умение слушать – мне нравится в Мартине это свойство.
– Как ты сказала?- спрашивает он. – В России люди говорят, что чувствуют? Это верно? Тогда, пожалуй, я уехал бы в Россию…
– Мартин,-смеюсь я,- нас с тобой там только и ждали! Ты слышишь, хорошо там, где мы есть!
Раиса Том-Чехович, Голландия