По зову Северной Пальмиры

Когда мой первый сон уже поблек,
А прочие всё медлили начаться,
Я мысленно с подушки взял разбег
Над головами квёлых домочадцев.

Лечу, в лихом порыве, наугад –
Такая вот дурацкая привычка! –
То выше, где над яблоком фрегат,
То ниже, растекаясь под Аничков.

Пусть ночь ещё не в белой простыне,
Биток луны на лузу вышел клёво,
И не позволил раскровавить мне
Румяный нос майора Ковалёва.

Ласкающим поребрики, ручьём
Пришпилены хабарики к ливнёвке…
Ну, здравствуй, Питер! Может быть, начнём,
Пока ещё на выдумки я ловкий?..

По-прежнему, на привязи “утюг”,
Свидетель панибратского маразма?
Всё также мучит каменных зверюг,
Ветрами занесённый с финки, насморк?

Взираю на далёкое, сквозь сон,
Со смотровой площадки Монферрана,
Пугая видом кремовых кальсон
В портовой мгле немую цаплю крана.

Я памяти осколки соберу –
Без интернета мыкались когда-то,
И бегали собратья по перу
В “костыль” за новым экзом самиздата.

Жила свободой слова молодёжь,
Одетая в бадлоны и варёнки…
Ты, как и мы, с годами всё растёшь.
Мы, как и ты, сверх меры влагоёмки.

Глотну портвейна, Питер, за тебя,
Подняв один из пулковских “стаканов”!
Ты чувствуешь?.. Предплечье теребят…
Сейчас исчезну, в пробужденье канув.