Неринга ночью, в зимнюю стужу – мёртвая зона.
Льдистая вьюга, воя, утюжит белые склоны.
В помощь идущим светоч дрожащий – слабый фонарик.
Гаснет! И слева вспыхнул скользящий матовый шарик.
Замер на миг, распустившийся дивным веером – тигле!
Медленно шли, словно плыли, над миром белые тигры.
Ожили снова снежные хлопья: падали, реяли –
формой, рисунком – тонкие копии Гипербореи.
мост Королевы Луизы Политические дебаты меня изматывают физически. Но быть бесстрастной не получается. Какое мне дело до Украины? Мне и моим согражданам – калининградцам, правда же? Я, к примеру, с детства слышу страшилки о том, что “вы тут не насовсем. это не ваша родина. придёт время, и вас всех отдадут в немецкое рабство” […]
Супруги, разводясь, делят имущество, они же – любовники-коллеги, разбежавшись, поделили клиентуру и территорию. Даже АЗС города и области разбили поровну, чтоб не пересекаться. За два года Она ни разу не нарушила условия соглашения, хотя видела неоднократно машину «бывшего» на своей «половине» – то у магазина, то на автомойке, то возле дома «Её клиентов». Вообразив себя «выше […]
Дуракам, а не дорогам иногда поверить проще. Ты когда-нибудь вернёшься, а меня не будет дома. Растеряешься и, может, простоишь всю ночь в подъезде. Скажет кто-то из соседей: “Не живёт такая больше…” Позвонишь друзьям-знакомым… А потом поедешь к морю, и зальёшь печаль и горе, будто я ушла к другому. Да, ушла. “Другой” – паромщик, друг печального Харона. Ты когда-нибудь вернёшься, а меня не будет дома.
Комментарии